Размышления в первые месяцы 2018 года о финансовом кризисе и экономических решениях — Элиза Баруик, Australian Alert Service

Рубрика: Публикации

В первые месяцы 2018 г. многие крупные страны переживают политические изменения или даже потрясения.

Эти политические процессы разворачиваются на фоне грозных признаков в мировой финансовой системе, что стало темой трёх статей Элизы Баруик (Elisa Barwick), главного редактора Australian Alert Service (издания политической партии Совет граждан-избирателей Австралии) и активиста международного Шиллеровского института. Фрагменты этих статей приводятся ниже.

\

Добро пожаловать в 2018 год – «год опасной нестабильности»

10 января 2018 г. — Перед уходом с поста председателя Федеральной резервной системы США Джанет Йеллен (Janet Yellen) заявила на пресс-конференции 13 декабря 2017 г.: «Я думаю, когда мы смотрим на другие индикаторы рисков для финансовой стабильности, никакие красные или, возможно, даже оранжевые лампочки не мигают...

Однако организация, от которой она получает информацию — Управление финансовых исследований (УФИ; Office of Financial Research, OFR), — сама использует «тепловую карту» для измерения риска. В годовом отчете за 2017 г. УФИ заявило, что рыночный риск находится в красной зоне. «На мониторе тепловой карты коэффициенты компаний «долг / активы» и «долг / прибыль» находятся в красном секторе», а «доля государственного долга США в ВВП — самая высокая за последние десятилетия».

27 декабря аналитики Пэм и Русс Мартенс из интернет-ресурса финансовых новостей Wall Street on Parade писали: «ФРС не увидела приближение грандиозного финансового краха в 2008 г. Несмотря на это, в соответствии с Законом Додда-Франка [«О реформе Уолл-стрит и защите потребителей» от 2010 г.] ей были даны расширенные полномочия в области банковского регулирования, и сегодня она осуществляет надзор над крупнейшими банковскими холдингами Уолл-стрит в США, помимо выполнения функций центрального банка страны, отвечающего за денежно-кредитную политику...

Хотя Йеллен начала сворачивать политику количественного смягчения (quantitative easing, QE) и сокращать денежную массу в обращении, Номи Принс (Nomi Prins) в статье «Следующий финансовый кризис будет хуже прошлого» (“The next financial crisis will be worse than the last one,” Truthdig, 29 декабря 2017 г.) указала, что она делала это очень медленно, с минимально возможными снижениями [ключевой процентной] ставки. Принс, ранее входившая в исполнительное руководство Goldman Sachs, отметила: «В действительности ФРС и администрация напуганы тем, что возвращение слишком большого объёма облигаций на финансовые рынки приведёт к активизации распродажи финансовых инструментов, а это может вызвать очередное сокращение доступности кредита и возможную рецессию, не говоря уже об убытках для крупных банков, кредитующих эти корпорации».

Из-за количественного смягчения возникло множество «пузырей», сделав ситуацию гораздо хуже, чем в 2008 г. Оно довело объём долга компаний до уровня, наблюдавшегося перед кризисом 2007 г., отметила Принс. «Обусловленная дешёвыми деньгами ФРС и низкими процентными ставками, сумма задолженности компаний выросла почти вдвое, с докризисного уровня 3,4 трлн. долл. до рекордных 6,3 трлн. долл. И если в прошлом компании использовали часть заёмных средств для вложений в реальный рост, то в этот раз объём корпоративных инвестиций оставался относительно низким. Вместо инвестирования компании кинулись скупать собственные акции, и объём их выкупа вернулся на уровень 2007 г.».

ФРС оказалась перед дилеммой: либо закачать больше ликвидности в «пузырь», либо постараться сдуть его, в результате чего он мог бы лопнуть. В сущности, одновременно делается и то и другое. В то время как ФРС принимает меры по сокращению количественного ограничения, с одной стороны, предложенное Трампом снижение налога на прибыль компаний (на 40%) равносильно четвёртому раунду количественного смягчения, говорит генеральный директор JPMorgan Case Джейми Даймон (Jamie Dimon), по словам которого значительная часть дополнительных средств компаний пойдёт на выплату дивидендов и выкуп акций, что изначально создало «пузырь» корпоративного долга.

При всех разговорах о сокращении денежных вливаний в экономику, отметила Принс, «в этом году баланс ФРС сократился всего на 10 млрд долл. (что эквивалентно погрешности округления). Другими словами, сокращение ликвидности, предоставляемой крупным банкам, оказалось ничтожным. Поэтому, сделала вывод Принс, «2018 год будет годом опасной нестабильности, годом увеличения числа пузырей, надуваемых дешёвыми деньгами, с последующим сдутием и потерей стоимости активов, которая начнётся с рынков облигаций или заёмных средств. <…>Если в 2018 году или позже разразится ещё один финансовый кризис, то он будет хуже предыдущего, поскольку система остаётся в основном нереформированной, банки всё ещё слишком велики, чтобы рухнуть, а ФРС и другие центральные банки по-прежнему контролируют поток средств в эти банки (а через них на рынок), поддерживая низкую стоимость финансирования».

\

Если система останется без изменений, то мировой элите грозит лавина социального недовольства

31 января 2018 г. — Два самых важных оратора на Всемирном экономическом форуме в Давосе 23-26 января, возможно, не те, о ком вы думаете (намёк: Дональда Трампа среди них не было). Обратим внимание на выступление китайского советника по экономике Лю Хэ о сокращении бедности как показателе успеха в области прав человека и развитии экономики и на предостережение министра финансов в британском Теневом кабинете Джона Макдоннелла (John McDonnell) о том, что без коренного преобразования мошеннической гнилой структуры экономики собравшаяся в Давосе элита и её система вскоре будут уничтожены.

В интервью газете Guardian от 26 января Макдоннелл резко раскритиковал опасное заблуждение, в очередной раз изложенное в давосском отчёте о глобальных рисках на 2018 г. (Global Risks Report 2018), в котором провозглашено, что «происходит подъём мировой экономики». По словам представителя Лейбористской партии, он был шокирован эйфорией, захлестнувшей тысячи руководителей банков, чиновников и глав крупных компаний в Давосе. «Создаётся ощущение, будто они в своём мирке отрезаны от того, что чувствуют люди за его пределами, — заявил он британской газете. — Они не осознают глубокого отчуждения» обычных людей, которым через десять лет после мирового финансового кризиса и после десяти лет затягивания поясов всё это надоело.

В статье для Evening Standard от 27 января Макдоннелл кратко сформулировал мысль, которую изложил собравшимся в Давосе. Он обрисовал огромное неравенство, отражённое в последнем годовом отчёте благотворительной организации Oxfam. «В последний год появилось больше миллиардеров, чем когда бы то ни было в истории. Сегодня Лондон славится бóльшим числом миллиардеров, чем любой другой город в Европе, — сказал Макдоннелл. — Крохотная группка людей необычайно преуспевает. Но все те, кто живёт за поставленными элитой заборами и защитными барьерами, могут видеть, что система не работает. Она не работает, когда государственные услуги в Британии сокращаются и ухудшаются все десять лет после кризиса во имя “жёсткой экономии”, но богатые гигантские корпорации в прошлом году увели от налогов больше 18 миллиардов фунтов стерлингов. Она не работает, когда сегодня реальные зарплаты у большинства ниже, чем десять лет назад, в то время как среднее вознаграждение генеральных директоров компаний FTSE 100 в прошлом году выросло до 5,4 миллионов фунтов. Она не работает, когда здесь в Лондоне бездомность находится на рекордно высоком уровне, а количество бомжей увеличивается седьмой год подряд, но у спекулянтов жильём квартиры и дома стоят пустые по всей столице».

В процитированном отчёте Oxfam показано, что 82% нового финансового богатства, созданного в мире за последний год, ушло к 1% самых богатых людей. Финансовое богатство, созданное в мире в прошлом году, могло бы семь раз ликвидировать крайнюю бедность, но благосостояние беднейших 50% населения не увеличилось совсем.

Макдоннелл продолжал: «Наша НСЗ [Национальная служба здравоохранения] погружается в самый худший кризис за всю свою историю, а пожилые пациенты умирают, ожидая в промёрзлых машинах скорой помощи, из-за нехватки коек, а в это время продажи яхт класса “люкс” стремительно растут. Это экономическая система, наглядно и очевидно мухлюющая ради нескольких человек за счет многих. Поэтому я предупреждаю: если нашу мошенническую экономическую систему коренным образом не изменить, а её правила не переписать, то люди потребуют изменений. Мы уже видели первые всплески этих требований по всему миру. Мировая элита, которая собирается в Давосе, рискует вызвать лавину социального недовольства, которая сметёт и их, и их гнилую систему. Нам нужны системные изменения, а не просто поправки тут и там».

Многочисленную китайскую делегацию в Давосе возглавлял Лю Хэ, ведущий советник президента Си Цзиньпина по экономике. Он выразил общую обеспокоенность проводимой центральными банками политикой количественного смягчения и попытками развивать её. Предупреждая, что «мы должны сосредоточиться на влиянии денежно-кредитной политики крупнейших экономик мира и изменений на рынках заёмных средств, акций и сырьевых товаров в ближайшее время», он заявил: Китай старается «сделать свою финансовую систему более гибкой и более способной служить реальной экономике, предотвращать системные риски и способствовать более беспрепятственной экономической деятельности». Описывая успехи проводимой в Китае кампании по сокращению бедности, Лю Хэ сказал: «Такие меры воплощают подход Китая к правам человека и будут способствовать глобальному общему делу — сокращению бедности». Эти меры привели к созданию огромного внутреннего рынка граждан со средним уровнем доходов, стимулирующего рост. Он предсказал, что инициатива «Один пояс, один путь» может распространить такие положительные результаты во всём мире.

Необходимость немедленно прислушаться к предупреждению Макдоннелла и принять предложенное Лю Хэ решение была чётко обозначена в выступлении Уильяма Уайта (William White), главы аналитической группы ОЭСР и бывшего главного экономиста Банка международных расчетов, до проведения Давосского форума. «Центральные банки подливают масла в огонь, — заявил Уайт в беседе с Амброзом Эванс-Притчардом (Ambrose Evans-Pritchard) из Telegraph, говоря о закачивании денег в рамках количественного смягчения. — Действительно ли регулирующим органам нужно поздравить себя с тем, что теперь система стала надёжнее? Никто не знает, что случится, когда опять развернут политику количественного смягчения. Рынкам лучше бы быть очень осторожными, поскольку есть множество точек, где они могут дать трещину», — сказал он, добавив, что резко увеличившийся долг в мире может быть взорван повышением ставки в США всего на 1%, и это вызовет масштабные убытки на рынках акций, облигаций, ипотечных инструментов и деривативов, а также дефицит ликвидности при высоком спросе на неё. — По словам Уайта, «сейчас все индикаторы рынка очень похожи на те, которые мы наблюдали перед кризисом Lehman [Brothers], но тот урок как-то забылся».

«Сегодня центральные банки оказались в “долговой ловушке”, — передала его мнение Telegraph. — Они не могут продолжать держать ставки около нуля в то время как в мире нарастает давление со стороны инфляции, поскольку это приведёт к образованию ещё более опасного финансового пузыря, но они не могут и легко поднять ставки, так как это вызовет опасность краха системы. Откровенно страшно», — сказал Уайт.

\

Чтобы избежать нового финансового кризиса, посмотрите глазами Китая

14 февраля 2018 г. — Китай, наверное, единственная страна в мире, которая провела серьёзное исследование причин мирового финансового кризиса 2007—2008 гг. с целью изменить ущербную финансовую систему. Китай не только разработал эффективные меры в ответ на кризис, но и предложил распространить их по всему миру. Очень важно, чтобы страны осознали, что именно делает Китай, а не просто повелись на лозунги неоконсервативных политиков, экспертно-аналитических центров и СМИ. Время не ждёт, так как видные китайские деятели, наряду со многими экспертами из разных стран, предупреждают: следующий кризис уже не за горами. 16 января Го Шуцин, председатель китайской Комиссии по регулированию банковской деятельности, заявил газете People’s Daily о приближении новой банковсклй паники, создающей «сложные и серьёзные» риски для финансовой системы.

Как раз когда требования о введении режимов по урегулированию несостоятельности банков за счёт кредиторов (bail-in) — программа банкиров для решения нового кризиса с помощью хищения сбережений населения — набирали силу в трансатлантических юрисдикциях, в 2013 г. Лю Хэ, заместитель директора Центра исследований развития при Государственном совете Китая, провёл сравнительное исследование Великой депрессии 1930-х г.г. и кризиса 2008 г. Сегодня Лю — ведущий советник президента Си Цзиньпина по экономике, он представлял Китай на Всемирном экономическом форуме, который проходил в Давосе 23-26 января.

Лю писал, что они предложили проект в 2010 г., поскольку «с момента наступления мирового финансового кризиса 2008 г. мы размышляли о том, как долго кризис может продлиться, какое международное влияние он может иметь, и каким образом мы можем эффективно на него отреагировать». Сопоставление сходных особенностей и различий Великой депрессии 1930-х г.г. и мирового финансового кризиса 2008 г. «дало нам множество идей и открытий, дающих пищу для размышлений», — заявил он.

Одной из основных сходных особенностей обоих кризисов была «политика невмешательства регулирующих органов в экономику, либеральная денежно-кредитная политика, “пузыри” активов и огромный разрыв в уровнях доходов», — сказано в отчёте. Оба кризиса спровоцировали «сильный эффект перераспределения, который вызвал изменения в соотношении сил между крупными странами и серьёзные изменения в мировом экономическом порядке».

Повышение уровня глобализации усугубило сегодняшний кризис на фоне плавающих валютных курсов постиндустриальной эры, повышения степени открытости финансовых рынков, увеличения объёма трансграничных инвестиций, слабого финансового надзора и быстрого увеличения числа транснациональных корпораций. Всё это неизбежно «увязывало интересы одной отдельно взятой страны с интересами других стран».

Лю критически высказался о политике невмешательства государства в экономику (laissez-faire policy). Французское выражение “laissez-faire”, означающее «позвольте делать», или дать людям возможность совершать поступки по своему выбору, определяет экономическую систему, в которой государство не вмешивается [в экономику]. «В период до 1929 г...

В обоих случаях эта либерализация экономики ассоциировалась с предположительным «экономическим бумом», но, хотя «в психологическом отношении люди стали чрезвычайно склонными к спекуляциям, убеждая себя в том, что могут разбогатеть мгновенно», ситуация в перерабатывающей промышленности ухудшалась, а долг стремительно рос. Американский финансовый сектор в чрезмерной погоне за богатством оторвался от своей основной функции — содействовать развитию промышленности.

Рыночные силы усугубили кризис, говорится далее в отчёте, поскольку «получение прибыли от волатильности рынка заложено в самом характере финансовых капиталистов. При наличии слабой государственной политики силы международных финансовых рынков с огромным удовольствием воспользуются хаотичными ситуациями, а в сочетании с разными разнузданными в таких условиях политическими силами  поставят государство под угрозу».

Обоим кризисам предшествовало сосредоточение богатства в руках небольшой элитной группы. Однако углубляющийся кризис принёс с собой «сильнейшее давление с требованием перемен». По словам Лю, точно так же, как после кризиса 1930-х г.г. акцент в мировой экономике сместился с Европы на США, сегодня он смещается в Азиатско-Тихоокеанский регион. «В этом смысле, — говорит Лю, — несмотря на прерывание роста производительности, кризис высвободил позитивную, творческую мощь и дал заметный эффект перераспределения».

Одним из основных элементов этого смещения акцента является расширение совокупного спроса, без которого попытки кейнсианского стимулирования (увеличение государственных расходов и снижение налогов для стимулирования спроса) в конечном счете провалятся. Для этого требуется ликвидация обусловленного неравенством разрыва, воодушевление масс и их вывод на рынок. Китай воспользовался возможностью стать мировым центром обрабатывающей промышленности и сегодня «стимулирует восстановление мировой экономики» при помощи новых технологий, инвестиций в инфраструктуру и выведения населения из нищеты. Его инициатива «Один пояс, один путь» обусловливает ещё большее расширение совокупного спроса, побуждая другие страны к тому, чтобы повышать уровень жизни бедняков и стать процветающими странами и торговыми партнёрами. Поэтому в отчёте Лю рекомендуется искать «максимально широкое пересечение интересов Китая с интересами всего мира».

Китай видит себя в роли катализатора, призванного вывести мир из депрессии, формируя новую архитектуру мировой экономики так, как это сделала Америка после Второй мировой войны, при этом он создал прочную основу для достижения этой цели. В 1993 г., когда Америка и Европа отменяли закон Гласса-Стиголла и его аналоги, Китай принял сходный закон о разделении банковской деятельности, чтобы сократить спекулятивные операции и направить инвестиции в производство и развитие. В то же время он начал создавать национальную кредитную систему, формируя государственно-частные банки, которые сделают доступными кредиты для целей производства. К тому же Китай образовал Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, Новый банк развития в сотрудничестве со странами БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай и ЮАР) и фонд Нового Шёлкового пути; все эти организации готовы финансировать развитие инфраструктуры.

В последние месяцы Китай принял получившие широкую огласку меры по дальнейшему запрету спекуляций, ужесточению регулирования банков (в том числе при помощи образования нового суперрегулятора) и запрету спекуляций криптовалютой (биткоинами). На Центральном совещании по экономической работе, проведённом Коммунистической партией в конце 2017 г., президент Си Цзиньпин призвал к бдительности в отношении системных финансовых рисков. На совещании было провозглашено, что Китай будет стремиться способствовать «добродетельному кругу» — связям между финансами и реальным сектором экономики. Сообщая об успешных попытках Китая обуздать спекулятивную инфляцию на рынке жилья, Wall Street Journal 17 января прокомментировала: «У Китая нет того вида рискованных финансовых продуктов, которые обрушили американский рынок жилья и заразили мировую экономику десять лет назад». Годовые темпы роста цен на жильё снизились с 10% до 5%, а в таких крупных городах, как Пекин и Шанхай, ещё больше.

Пора поучиться на примере Китая.

\
\
Источник  — EIR
Рейтинг:
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (Еще не оценили)
Загрузка ... Загрузка ...